Поделиться:

Японская гравюра (ч. 9)

Новое слово в изображении женщин сказал в эти же годы Китагава Утамаро (1753–1806). Если Сяраку прославился портретами актеров, то лучшими в богатом наследии Утамаро по праву считают «Большие головы» — своеобразные погрудные портреты куртизанок.

Утамаро не был таким бунтарем, как Сяраку. Он только внимательнее, чем его предшественники, вглядывался в жизнь, острее видел и тоньше чувствовал. «Искусство Утамаро — это искусство сердца. Что взволнует сердце, то воспроизводит его кисть» — так представил публике Эдо молодого Утамаро его учитель Торияма Сэкиэн в предисловии к первой иллюстрированной книге Утамаро «Песни раковин», которая была опубликована в 1780 году. Уже в ранних книгах Утамаро, посвященных естественной истории, — в «Книге насекомых», «Книге птиц» и др. — больше достоверности, естественности, точности в воспроизведении натуры, чем в работах его старших современников.

Прославленные серии гравюр «Соревнование в верности», «Дни и часы девушки», «Замечательные красавицы шести лучших домов», так называемые «Большие головы», Утамаро создает в 90-е годы XVIII века. Некоторые листы этих лет художник подписывает «Утамаро-портретист после зрелого рассмотрения». Он внимательно вглядывался в лицо женщины, подмечал каждый ее жест, движение, поворот.

Утамаро умел показать, как женщины по-разному читают, играют на музыкальных инструментах или гуляют. Очень точно найденными соотношениями красок, пропорциями лица, поворотом головы Утамаро рассказал об индивидуальной манере держаться, о поведении человека. Утамаро увидел характер женщины, уловил ее состояние, понял ее чувства.

«Большинство художников изображали то, что они видели. Я же, портретист, пытался передать душу натурщицы и рисовал ее так, чтобы все ее полюбили»‚ — объяснял Утамаро. Но передает он это совсем иными художественными приемами, чем европейские мастера. Например, на гравюре «Любовь мечтательная» из серии «Избранные песни любви» художник предельно обобщает форму, линии сводит к минимуму (илл. 40). Но в страстности взгляда, в нежных лепестках губ, в нервном изгибе пальцев, в матовой белизне лица, чуть откинутого назад и оттененного сверканием волос, сплетенных в причудливую тяжелую прическу, мы ощущаем раздумье и затаенную мечту, сдержанную грусть ожидания и надежду.

В японской гравюре соотношение изображения и плоскости листа, линейный и цветовой ритм имеют более существенное значение в создании художественного образа, чем в европейском искусстве. Узорчатой линией, соотношением чистых цветовых тонов Утамаро передавал грацию женщин, прелесть их движений, роскошь одежд, воссоздавал определенное эмоциональное состояние. Он умел показать прозрачность легкой ткани, блеск черепахового гребня, пронизанного светом, шелковистый блеск волос.

Утамаро рассказывал о печали и разлуке, о ссоре влюбленных и о радости встречи, о страстном ожидании и холодном кокетстве («Влюбленные» из серии «Соревнование в верности», «Влюбленные с прозрачным покрывалом», илл. 44, 45).

Искусство Утамаро как бы завершило пору зрелой классической японской гравюры XVIII столетия. XIX век принес новое искусство, начал новый завершающий период японской ксилографии Укиё-э. В это время еще работали прославленные мастера XVIII века Сюмман, Тоёкуни, Тоёхиро и другие. Но не их творчество определило характерные черты искусства XIX столетия. Самыми знаменитыми художниками ХIХ века были Хокусай и Хиросигэ, прославившиеся прежде всего как пейзажисты.

← Японская гравюра (ч. 8)Японская гравюра (ч. 10) →