Поделиться:

Японская гравюра (ч. 11)

В возрасте 70 лет Хокусай создал самую прославленную серию — «36 видов горы Фудзи», которая вначале состояла из 36 листов. Но вскоре, видя большой успех серии, Хокусай добавил еще десять гравюр. На каждой гравюре Хокусай изобразил гору Фудзияму, которая для каждого японца является символом родины, олицетворением ее красоты и могущества.

В течение столетий пейзаж был любимым жанром японских художников; в лирических и философских образах природы они рассказывали о гармонии и совершенстве мироздания. Правда, в древности пейзажисты обычно изображали природу Китая, ландшафты родной страны их не привлекали. Художники Укиё-э XVII-XVIII веков предпочитали говорить о быте и труде горожан, о веселье народных праздников, о поэтичности и красоте женщин. Природа их мало занимала. Хокусай был одним из первых графиков Укиё-э, который создал пейзажные гравюры, не уступающие классическим старым ландшафтам ни совершенством формы, ни серьезностью чувства, ни глубиной мысли.

Но есть в пейзажах Хокусая нечто совсем новое: многие его ландшафты, особенно из серии «36 видов горы Фудзи», хотелось бы назвать жанровыми, так тесно соединился в них рассказ о жизни людей и о красоте земли. И изображенные им люди не только созерцают и преклоняются перед красотой мироздания, как на картинах древних живописцев, но они путешествуют, работают, развлекаются. Быт рыбаков, плотников, строителей на фоне прекрасной природы родины приобрел как бы размах и значительность. Жизнь народа заслуживает не меньшего внимания, чем облик вселенной, казалось бы, говорит нам художник.

В сочетании жанровой темы с пейзажем, в изображении бытовых сцен, овеянных воздухом полей, прелестью равнин, поэзией далеких просторов — одно из достижений Хокусая. В его искусстве слились воедино пристальное внимание к повседневному быту народа, характерное для художников Укиё-э, и извечная любовь японских мастеров к изображению жизни природы. Иногда Хокусай создает так называемые «чистые пейзажи». Такова его знаменитая гравюра «Фудзи в ясную погоду» из серии «36 видов горы Фудзи» (илл. 63). В безбрежной синеве неба, в легком беге облаков. в кристальной чистоте силуэта розовой Фудзиямы, освещенной последними лучами заходящего солнца, ощущение свободы и безбрежного простора, гармонии и совершенства вселенной.

В отличие от древних пейзажистов Хокусай часто показывает землю не с птичьего полета, а снизу, с точки зрения человека, который как бы стоит у подножия горы. Гравюры Хокусая гораздо менее созерцательны. Они, казалось бы, требуют активного соучастия зрителя. Ведь только в том случае, если мы представим себя у подножия горы, если мы поймем, что зеленая поросль на склоне горы не кустарник, а большой лес, мы ощутим все величие и грандиозность Фудзиямы: она как бы вырастает на наших глазах, становится огромной и непомерной, как мир.

«Лишь только небо и земля
Разверзлись, — в тот же миг,
Как отраженье божества,
Величественна, велика,
В стране Суруга поднялась
Высокая вершина Фудзи!» -

писал поэт Ямабэ Акахито в оде‚ посвященной горе Фудзи. И гравюра Хокусая созвучна оде поэта далекого времени. Фудзияма для него не только символ Японии, но и воплощение красоты мира. И так же, как для древнего художника, гора и небо как бы олицетворяют два начала в мире, две силы «янь» и «инь», которые дают жизнь всему живому. Эти древние философские представления о мироздании были живы в народе. Их понимал каждый человек, знал каждый художник и особенно ощущал Хокусай — мыслитель и философ, «старик, одержимый рисунком», как он себя называл, художник, который хотел постигнуть логику, структуру, движение вселенной и в ней воплотить мысли и чувства человека.

← Японская гравюра (ч. 10)Японская гравюра (ч. 12) →