Поделиться:

Советская живопись (ч. 3)

Осмысление исторического значения победы над фашизмом, последствий войны в судьбах людей продолжалось и в живописи последующего периода.
В разработке этой темы выявлялись различный образный склад и богатство стилистики современного советского искусства. С суровой, беспощадной достоверностью документа можно сравнить образное решение цикла Г. Коржева «Опаленные огнем войны». В картинах М. Савицкого «Витебские ворота» (1967), «Партизанская мадонна» (1967) мы сталкиваемся с героико-романтической трактовкой, восходящей к картине А. Дейнеки «Оборона Севастополя», в картине А. Никича «Военные корреспонденты» (1965) видим сложное психологическое решение темы воинского подвига.

Искусство всегда создается усилиями сотен мастеров, но как заметен и значителен приход в него каждой яркой личности, каждого нового, самобытного таланта. Появление же большого творческого пополнения со своей шкалой ценностей вначале даже кажется взрывом, и этот «взрыв» всегда дает новый заряд активности для всей «армии искусств» в целом. Подобного рода явления в искусстве возникают тогда, когда назревают заметные перемены в жизни общества.
Таким, в частности, периодом оказались для советской живописи конец 50-х — начало 60-х годов. В это время в нее пришло поколение молодых талантливых мастеров, сложился характерный для этих лет тип станковой картины.

Она была мужественной, лаконичной и публицистически страстной, лишенной приземленного бытовизма или парадности. «Плотогоны» П.И. Андронова, «Геологи» П.Ф. Никонова, «Ремонтники» Т.Т. Сала-хова и другие близкие им работы поражали остротой взгляда на жизнь, сочетанием трезвой суровости с действенным пафосом. Стремясь говорить о самом главном, художники отбрасывали частности. Отсутствие бытовых деталей, повествовательного сюжета, сдержанность цвета, внешняя статичность психологически напряженных композиций — создавали образы, казалось бы, скупые и сдержанные и вместе с тем по-своему страстные в утверждении жизненных ценностей. Активность эстетических и гражданских позиций художника оправдывала известную прямолинейность характеристик.

Было бы неверно связывать завоевания живописи 60-х годов лишь с новаторскими исканиями художников молодого поколения. Ее расцвету и зрелости способствовали и глубоко индивидуальные целеустремленные усилия зрелых мастеров, таких, как М. Сарьян, А. Дейнека, С. Чуйков, Г.Т. Корин, А. Савицкас, Т. Яблонская и другие.

Обогащение советской живописи явилось также результатом сложного процесса взаимодействия национальных художественных школ, различных по своему происхождению, традициям, но связанным общностью идейно-художественных задач. Цветовая экспрессивность литовской живописи, интеллектуализм эстонской, фольклорная напевность молдавской, мужественная строгость грузинской, неповторимое своеобразие и художественный опыт всех других школ — все это вошло в арсенал художественных средств советского искусства, стало его общим достоянием.

В современной советской живописи трудно выявить какую-то одну или даже несколько ведущих тенденций развития, наиболее перспективную пластическую систему. Сложно решить, что является более новым и действенным — ассоциативность или естественная простота, подчеркнутая условность или предельная точность изображения. Нас равно увлекают и убеждают произведения Д. Жилинского, А. Акопяна, с их академически точным рисунком и созерцательной гармонией образного строя, и работы Е. Моисеенко, А. Савицкаса или М. Аветисяна, экспрессивные, напряженные, с их беспокойной динамикой и слитностью форм. Мы ценим неторопливую интонацию, устойчивую достоверность в бытовых полотнах Ю. Кугача и буйный декора-тивизм в народных праздниках И. Клыче-ва. Образ природы полон смысла и поэзии как в тонких, тонально-изысканных пейзажах А. Грицая или Н. Ромадина, так и в насыщенных чистым, открытым цветом, геометризованных живописных феериях И. Шважаса.

Тот или иной пластический строй, сама по себе стилистическая манера художника еще не определяют значения произведения. Художественным явлением его делают глубина проникновения в жизнь, значительность позиции автора, утверждаемый им идеал, важность заключенных в нем гуманистических, гражданских ценностей, сама личность мастера-артиста с ее неповторимым складом мыслей и чувств. Именно поэтому художественным откровением может стать для зрителя гибель Хиросимы, показанная Э. Окасом, или букет сухих трав в натюрморте А. Соколова. Именно поэтому обрадует встреча с «Верочкой» А. Мыльникова, а портрет кисти М. Бир-штейна заставит задуматься о непреходящей тайне человеческого обаяния. Современное состояние советской живописи позволяет говорить не только о новом этапе ее развития. Многообразие авторских концепций, ответственность мысли, эмоциональная насыщенность, глубокая искренность и откровенность, действенная связь с жизнью, гуманистичность и стилистическое разнообразие — все это свидетельствует о поре ее творческой зрелости. В своем современном качестве она является органической составной частью новой культуры, подготовленной десятилетиями предшествующего развития.

Каждый год, каждая новая выставка открывает имена новых мастеров, в чем-то меняет круг задач и раскрывает новые грани в самом искусстве живописи. Эта способность к обновлению — залог многих интересных и значительных событий в нашей живописи завтрашнего дня.

Ю.И. АРСЕНЬЕВА




 

← Советская живопись (ч. 2)Куприн Александр Васильевич →