Поделиться:

Советская живопись (ч. 1)

Наряду с другими видами и жанрами изобразительного искусства живопись — особая область художественной культуры. Своими специфическими средствами выражает она уровень и характер духовной жизни народа, заключает в себе особый мир идейно-эстетических ценностей человечества.
Искусство живописи — это способ образного постижения действительности. Это живой и сложный, развивающийся во времени процесс.
Какой он, мир нашей современной живописи? Зрелый и вместе с тем импульсивный, мудрый и беспокойный, гармоничный и острый, страстный и созерцательный… Перечень трудно оборвать, потому что этот мир многогранен, многолик. Он создается разными мастерами, состоит в конечном счете из многих индивидуальных миров и принадлежит массе людей, но так, что каждый может найти в нем свое: мир для себя на сегодня, на завтра…

Время не властно над шедеврами живописи. Наше поколение любуется чудом сохра нившимися ценностями, созданными за много веков до нашей эры или в период средневековья и Возрождения. Но, рассматривая их с позиций сегодняшнего дня, мы помним, что каждое произведение создается в живых и нерасторжимых связях со своим временем, своей эпохой.
Чтобы верно понять и оценить современное состояние и значение советской живописи, нужно вспомнить и ее историю, все пережитые ею десятилетия, всю цепь ее творческих усилий по заказу своего дня. Советская живопись начиналась не на пустом месте.

«Революцией мобилизованным» сразу же в дни Октября ощутил себя тот, кто видел в ней силу, способную оздоровить общество, утвердить новые формы жизни и новое искусство — политически страстное, открыто публицистичное и жизнедеятельное. Новое искусство вырвалось на просторы площадей и улиц, стало небывалым украшением домов, шествий, агитпоездов, массовых действ, заговорило прямым и дерзким языком плаката.

Но и в традиционных станковых видах художественного творчества появились тенденции к обновлению, зрелые мастера-реа-листы обращались постепенно к освоению материала новой действительности. Художественная жизнь 20-х годов была стремительной и многоликой. Продолжали свою деятельность многие дореволюционные художественные объединения: «Мир искусства» (до 1924), «Общество имени Куинджи» (до 1931), «Союз русских художников», «Товарищество передвижных выставок» (до 1923) и другие. Одно за другим создавались новые: «Общество молодых художников» (1919), «Маковец», «Бытие» (1921), Ассоциация художников революционной России (АХРР) (1922), «Жар-цвет» (1923), «Четыре искусства» (1924), «Общество художников-станкови-стов» (ОСТ), «Московские живописцы» (оба в 1925), «Круг художников» (1926), «Общество московских художников» (ОМХ), «Октябрь» (оба в 1928) и другие. Возникали программы и манифесты, шли жаркие дискуссии о сути, перспективах и задачах нового искусства.

Живопись этих трудных и радостных лет богата не только актуальными темами, драматическими коллизиями, но и пластическими концепциями. В эти годы не было единого для всех ответа на вопрос— какой должна быть новая картина.
Одни были убеждены, что ей следует стать максимально достоверным изображением конкретных жизненных ситуаций, примет нового быта. Эти художники создавали точные, словно протокольная запись, сцены демонстраций, заседаний в сельском клубе, собраний бригад и активистов. Другим же представлялось более существенным осмысление нового в образах фи-лософски-обобщенных, исполненных глубокой патетики, сложно-ассоциативных. Новое мироощущение иногда находило претворение в стихийной, сочной красочности, в пластическом полнокровии живописных форм, в их щедрой эмоциональности, а порой, наоборот, поиск современного вел к образу лаконичному, рационально организованному, четкому по своим ритмам, отлаженному во всех частях, как механизм. Так создавались живописные поэмы о стальной индустрии, о современном городе, воплощалась в романтических образах мечта о динамике и красоте технической цивилизации.

Творчество многих талантливых художников было значительно шире, чем та или иная программа, полемически заострявшая осмысление жизни в каком-то одном аспекте. Но в самой этой полемичности заключалось новое отношение к искусству как могучему средству социального воздействия.
Происходило решительное сближение художников с социальными требованиями своего времени.
Живая практика искусства требовала скорейшего разрешения таких насущных вопросов, как соотношение в искусстве классового и общечеловеческого, национального и интернационального, необходимо было выяснить критерии оценки художественных произведений в новых условиях, разобраться в проблеме преемственности, традиций новой культуры.

Значение революционных перемен постепенно осознавал все более широкий круг художников. Шел активный процесс осмысления и эстетического освоения нового
жизненного опыта. В искусстве утверждается новая тематика — революционная борьба, характерные черты нового быта, новые взаимоотношения людей, приметы индустриального переворота, а главное, новый герой — человек нового типа: суровые рыцари революции в кожаных тужурках, крестьянки и работницы, молодые рабфаковцы, сильные, натренированные, собранные, как пружина, спортсмены и рабочие. Мастера самых различных группировок создают художественную летопись революции. Яркими страницами в нее вошли «Оборона Петрограда» (1928) А. Дейнеки, «Смерть комиссара» (1928) К. Петрова-Водкина, «Приказ о наступлении» (1927) ГТ. Шухмина, «Купание красной конницы» (1928) П. Кончаловского, «Матросы в засаде» (1927—1928) Ф. Богородского.

С первых же дней революции перед художниками отчетливо встала еще одна небывалая задача: приобщение к искусству самого широкого, массового зрителя. Правительственные декреты открыли перед ним двери музеев и дворцов, но его надо было научить понимать и ценить все то, что стало теперь национальным достоянием. Началась та огромная работа пролетарского государства, которая должна была сделать культуру общедоступной, а для этого уничтожить веками созданный разрыв между профессиональным творчеством и неподготовленным зрителем. В разоренной полуграмотной России искусство должно было пойти навстречу новому зрителю, заговорить на доступном языке, показывать жизнь в понятных ему образах. В этих условиях особую значительность и актуальность приобрели в живописи традиции демократического искусства передвижников, их метод художественного исследования действительности, разработанный ими тип сюжетной, особенно жанровой картины.


 

← ОглавлениеСоветская живопись (ч. 2) →