Поделиться:

Чудесное яблоко (ч. 8)

Другие в своих добрых пожеланиях пошли ещё дальше. Другие стали Ефиму говорить:

 — Вам не только в выставках участвовать на­до. вам надо устраивать выставки собственные! Устраивать здесь, в Петербурге, и даже, может быть, съездить с картинами своими в Париж.

Но ведь слова словами, а дела делами. Каким бы добрым слово не было, а билет в Париж на него не купишь да и для устройства выставки собственных работ одних товарищеских пожела­ний тоже маловато. Надобны тут ещё и мате­риальные средства, а таких средств не имели ни Ефимовы друзья-художники, ни тем более сам Ефим. Он сам-то в Петербурге прямо-таки бед­ствовал. Вот как он писал о том времени одному своему другу:  «… Ищу хлеба… и согласен бы исполнять хотя бы и розничную малую работу то здесь, то там, у одного за рубль, у другого за полтинник…»

Писал он и о «собственных выставках»: «Знакомлю со своими произведениями и идея­ми… Таскаюсь с грузом (т. е. с картинами) по городу вёрст по семи… Пальто изорвалось на плечах от лямок. Смотреть, кажется, не скупят­ся…, но для дела толку никакого».

А главным делом Ефим по-прежнему считал: надо, надо нести искусство, знание в деревню, надо, чтобы и крестьянин жил не только лишь для извечной работы на пашне, не только хлебом еди­ным. И вот не столько даже из-за материальной нужды, а сколько из-за мечты этой заветной своей он вдруг и засобирался обратно домой в Шаблово.

Питерские его товарищи, конечно, удивились:

 — Зря вы такое затеваете, Ефим Васильевич, зря! Здесь, в городе, с вашим талантом вы всё равно, пусть и не сразу, да выбьетесь в большие люди, в большие художники, а в захолустном ва­шем Шаблове кто вас поддержит? Кто поймёт? Никто! Нет-нет, не уезжайте… Вот увидите, ваши картины ещё в музеях будут висеть.

Но Ефим, хотя на душе и у него грустновато, а всё ж таки улыбается:

 — Рано моим картинам в музей. Не для того они написаны. Да и понять их в моём, как вы говорите, захолустном Шаблове тоже найдётся кому. Если же не поймут  — объясню, за тем и еду! Кроме того, я слово давал вернуться шабловским ребятишкам, а про слово-то даденное послушайте-ка ещё и сказочку.

И Ефим рассказал товарищам сказочку:

 — Пошёл один старичок в лес дрова рубить и вдруг увидел яблоню. На яблоне, на толстой ветке, румяное яблоко висит. И такое оно большое-пребольшое, что его и в охапке не унести.

«- Ничего,— сказал старичок,— я за лошадью сбегаю, на лошади увезу. Только бы вот, пока обо­рачиваюсь, никто это яблоко не нашёл да раньше меня не сшиб».

И лишь он так сказал, а в лесу-то как захохо­чет, как зашумит, и видит старичок  — на него из тёмного дупла сова смотрит, крыльями хлопает, а рядом по сучку, по берёзе тетерев ходит.

«Ха-ха!  — ухает сова.— Это яблоко непростое. Дай обещание, что разделишь на всех».

«Кво-кво!  — бормочет тетерев.— А если пообе­щаешь, да не исполнишь, так это яблоко тебе и на лошади не увезти».

«Обещаю»,— сказал старичок. А сам подумал: «Неправда всё это. Зря пугают. Как это так, на моей-то лошадушке да п не увезти? У меня ло­шадь гладкая, кормлёная, ставь хоть медный ко­локол на телегу  — и тот укатит. А тут всего лишь навсего яблоко…»

И не сказал он дома своим родным ничего  — разбрякают-де раньше времени, народ соберут!  — и потихоньку ото всех вывел со двора лошадь, запряг и покатил обратно в лес.

Приехал, поставил телегу прямо под яблоней и не успел до яблока рукой дотянуться, оно так прямо в телегу само и бухнулось! Созрело, зна­чит.

Засмеялся старичок: «Вот как славно всё вы­ходит!»— и присвистнул на лошадь.

А та дёрг-подёрг телегу, а телега  — не идёт, ни с места.

Кинулся старичок сам помогать лошади  — те­лега с яблоком опять ни с места.

← Чудесное яблоко (ч. 7)Чудесное яблоко (ч. 9) →