Поделиться:

Николай Николаевич Ге (4 ч.)

Подчеркнутая интеллектуальность и нравственная сила образов, простота внешнего облика, сдержанность проявления чувств характеризуют и портреты Пыпина и Потехина.

Та же нравственная сила, та же подчеркнутая интеллектуальность являются определяющими в портрете М. Е. Салтыкова-Щедрина (1872). Но исходя из конкретных, индивидуальных особенностей модели, Ге акцентировал строгий до суровости, проницательный взгляд великого сатирика, его большую внутреннюю собранность, говорящую о силе характера. Типично русское лицо прекрасно и своими строгими, правильными чертами и выражением напряженной глубокой мысли; лицо без тени улыбки, резкие складки легли между сурово сдвинутыми бровями, в серых проницательных глазах — оттенок затаенной скорби. Большая простота и в то же время строгость, собранность портретируемого говорят о его огромной внутренней энергии, заставляют видеть в нем человека, который так тесно связал себя всем своим творчеством с судьбами народа, родины.

Следует сказать об одной особенности портретов Ге петербургского периода. Несмотря на простоту внешнего облика изображенных людей, порой небольшие размеры портретов, их нельзя назвать интимными, семейными, как, например, ранний портрет П. И. Забелло или портрет жены художника. Им присущ гражданский пафос. По самой живописной манере они очень отличны как от ранних портретов Ге, так и от его портретов итальянского периода. Живописная манера стала более «обстоятельной», спокойной, подробной, утратила оттенок романтической взволнованности, трепетности, которые так привлекают в портретах итальянского периода. Во многих работах 70-х годов появляется глухой, тусклый колорит. Это наблюдается и в портрете Салтыкова-Щедрина, очень глубоком и сложном по характеристике. В нем лицо и фон особенно плотно прописаны. Ярко-желтый цвет ручки кресла вырывается из общей приглушенной серой гаммы. В живописном отношении наиболее богаты и интересны портреты И. И. Костомарова и А. Н. Костычевой с сыном. Последний близок рассмотренным портретам писателей своей особой внутренней сосредоточенностью, простотой и в то же время духовным богатством образа.

На первый взгляд лицо и одежда женщины кажутся очень простыми, обыденными: она одета в закрытое черное платье, на плечи накинута черная шаль; темные волосы небрежно откинуты назад, есть что-то домашнее, уютное и привлекательное во всем ее облике, в мягкости выражения не отличающегося правильностью черт лица. Взгляд матери полон скорби. В выражении ее лица, в том, как она прильнула щекой к головке ребенка, переданы огромная сила любви и в то же время страх за жизнь малыша. Настроение матери передалось ребенку, в его глазах — недетские печаль и серьезность. Портрет Костычевой вызывает ассоциацию с образом мадонны. Слитность чувств матери и сына очень органично передана колоритом и композицией портрета. По всей вероятности, портрет писался в вечерние часы, краски приглушены, неярки, объединены общим сумеречным тоном. Белый цвет костюма и чулок мальчика не звучит контрастно на фоне черного платья матери, смягчен зелено-желты-ми и голубыми тенями. Руки в портрете не дописаны, оставлены в виде серо-желто-розового подмалевка, в то время как лица очень тонко написаны и великолепно вылеплены.

Глубокий психологизм, подчеркнутая интеллектуальность, нравственная сила и значительность образов, их глубокий гражданский смысл, простота и естественность внешнего облика изображенных характерны для портретов Ге петербургского периода, сближают их с портретами Крамского, Ярошенко и других художников-демократов. Это сходство проявляется не только в трактовке образов, но и в их живописном решении. Отличительная особенность Ге-портретиста — обостренная чуткость к душевному миру изображаемого человека, настойчивые поиски художественной формы, раскрывающие его психологию.

По сравнению с предшествующим десятилетием в 80-е годы значительно меняется круг моделей Ге. В эти годы у него мало портретов людей известных: писателей, ученых, общественных деятелей, людей искусства. Сужение круга моделей легко объяснить, зная некоторые моменты творческой биографии художника.

В середине 70-х годов Ге пробует свои силы в различных жанрах — историческом, религиозном, портретном, но ни один из них не приносит ему творческой радости. Неудовлетворенность и материальные невзгоды заставляют художника покинуть столицу. Он поселяется на хуторе Черниговской губернии, близ станции Плиски. Первые четыре года художник не работал, переживая огромную внутреннюю ломку. Острое ощущение социальных противоречий сочеталось у него с уходом от современности, отказом от политики, призывом к нравственному совершенствованию как методу борьбы с социальным злом. Портрет был единственной областью, к которой Ге обращался в это время, чаще — это была потребность запечатлеть дорогие ему лица, реже — выполнение заказов ради заработка.

Один из первых портретов, написанных на хуторе, — портрет А. И. Ге — жены старшего сына художника, крестьянки. Выбор модели чрезвычайно характерен для умонастроения художника, его стремления к познанию и приобщению к народной жизни. Характерно, что этот портрет задуман как образ простой украинской девушки. Художник показал ее с деревянным подойником, спокойно положившей руку на шею коровы. Однако в этом портрете нет той теплоты и жизненности, той проникновенности, которые отличают портреты друзей и родственников, исполненные Ге в 80-х годах.

В портрете Е. И. Забеллы (ок. 1880) подкупает жизнерадостность молодого, удивительно симпатичного и приветливого человека. Здесь все дышит простотой, непринужденностью, особой интимностью, передана естественная грация красивого человека. На лице играет улыбка, искрятся ласковостью и весельем глаза под густыми, пушистыми ресницами. Небрежно заколотые волосы золотистой волной падают на плечо. Легкое белое домашнее платье оттеняет нежный румянец загорелых щек. Весь портрет пронизан светом, написан легко (тонкий слой краски создает впечатление акварели), в светлых золотистых тонах; фоном служит белый грунт холста, чуть тронутый светло-серой краской у лица. Тени легкие, прозрачные. Гибкими длинными мазками великолепно переданы фактура волос, темные брови. Большая выписанность нарушила бы легкость, так отвечающую юному облику модели. Портрет Е. И. Забеллы — олицетворение безмятежной радости жизни.

В портрете Н. П. Магденко, написанном примерно в те же годы, дан образ женщины столь же молодой, но более серьезной, с большими жизненными запросами. Фигура дана в трехчетвертном повороте, крупным планом, заполняет почти все пространство холста. Лицо привлекает красотой внутреннего мира, особой серьезностью и в то же время мягкостью выражения. В подтянутой позе со скрещенными на груди руками, в строгом черном платье, украшенном лишь узким белым воротником и белым цветком, во всем облике чувствуется женщина нового типа — не только семьянинка, но и общественная деятельница, в ней есть что-то от народной учительницы. Подобное решение образа обусловило строгость и законченность композиции, особенности колорита. Черное платье, благодаря ярким голубым теням не кажущееся мрачным, оттеняет нежный румянец лица. В сочетании со светлым зеленоголубым фоном, золотистой массой волос, светло-коричневой спинкой кресла — черный цвет очень живописен. Широкая живописная манера письма смягчает строгость силуэта фигуры. В колорите портрета есть особая чистота, ясность, так отвечающая характеру образа изображенного человека.

Столь же симпатичен и обаятелен, но уже совершенно иной по характеристике портрет М. П. Габаевой (1886). Простота, непосредственность, внутренняя свобода модели утверждаются всем композиционным и колористическим строем портрета. Не будь образ так совершенен, так найден, эту работу можно было бы назвать портретным этюдом, настолько свободны его композиция и живопись, настолько увлечен художник передачей меняющегося на глазах выражения лица — чуть скорбного взгляда, сменяющегося светлой улыбкой. Фиксация человеческого взгляда, движения человеческой души была Здесь главной его целью. Светлый, легко проложенный, голубовато-серый фон оттеняет великолепно написанное тонкое одухотворенное лицо, обрамленное короткими вьющимися волосами. И в то же время самой живописью, очень легкой, свежей, сочетаниями светлого серого фона, красновато-коричневого платья с легким белым воротником и звонким цветом синего пояса, каштановых волос и светлых карих глаз, особой прозрачностью теней, мягких цветовых переходов передаются женское обаяние и молодость. Своей живописной и композиционной свободой этот портрет перекликается с портретами Серова.

Красота духовного мира человека, его богатство, необычайная жизненность присущи портрету М. Л. Толстой (1891). Этот портрет говорит о высокой гуманистической основе портретного искусства Ге, столь характерном для русских художников умении передать подлинно человеческое в человеке, его душевное благородство, высокий интеллект, которые делают привлекательными внешне некрасивые лица. М. Л. Толстая стоит, прислонившись к столу. Чуть склонена к плечу голова, но фигура подчеркнуто прямая, энергичен разворот плеч. Лицо серьезно, без тени улыбки. Гладкие волосы, зачесанные вверх, оставляют открытыми большие, некрасивые уши. Казалось бы, нет ничего примечательного в облике девушки, и вместе с тем она покоряет особой душевной красотой.

Портрет Н. Н. Ге — старшего сына художника (1884, Женева) своей трепетной взволнованностью, остротой и экспрессивностью, особой живописностью характеризует основную направленность портретного искусства Ге 80-х годов, а вместе с тем и новый этап в развитии русского портрета. В эти годы искания Ге в области портрета близки исканиям Репина. Прежде всего Это сказалось в сочной смелой живописи, утверждающей богатство натуры портретируемых.

Если в большинстве портретов петербургского периода (1870–1876) давалась устойчивая характеристика образа, подчеркивалось внутреннее равновесие душевного мира, то в портретах 80-х и особенно 90-х годов Ге фиксирует определенный момент, определенное психологическое состояние: усталость малыша от долгого позирования в «Портрете внука», элегическое настроение читающей молодой женщины в портрете Н. И. Петрункевич, скорбность, угасание жизни в портрете М. П. Свет и т. д.

Первым по времени в ряду этих портретов следует назвать портрет Подвысоцкого (1878) — черниговского помещика, впоследствии врача, профессора Киевского университета. Здесь еще более убедительно, чем в портрете Костомарова, передано впечатление общения портретируемого с собеседником. Подвысоцкий сидит боком к зрителю: в повороте головы, взгляде, выражении лица читается скептическое, раздраженное отношение к собеседнику. Руки, одежда, фон, кресло написаны широкими резкими мазками, с полным пренебрежением к фактуре. Но лицо вылеплено тщательно и энергично; как во всех портретах Ге, великолепно передан живой, «наблюдающий» взгляд. В этом портрете еще последовательнее осуществляется принцип эскизности, предельной живописной свободы, призванный передать быстро меняющиеся выражения лица, характерные для большинства портретов позднего периода творчества художника.

Н. Н. Г е. Портрет неизвестного. Конец 1880-х годов

Наиболее близок к репинским портретам своим жизнеутверждающим характером, своей сочной живописью портрет П. Н. Ге — младшего сына художника (1884). В нем все дышит здоровьем и молодостью: искристые глаза под мохнатыми темными бровями; румяные щеки и губы, густые, непослушные волосы, крепкая фигура. Темный, синевато-серый фон, такого же цвета костюм с белым свободным воротником рубашки оттеняют здоровый румянец загорелого лица. Фигура залита светом: серебрятся на солнце черные волосы, краснеет ухо, на лице смело проложены голубые тени. И эта пронизанность светом, богатая игра солнечных бликов усиливают впечатление непосредственности и оптимизма образа. Как всегда у Ге, образ многогранен и сложен. В глазах молодого человека — оттенок грусти, в позе — усталость. Но это, скорее, игра в разочарованного, чем искреннее разочарование жизнью. В костюме, в небрежно повязанном широким бантом галстуке, в позе, в жесте рук есть артистическая небрежность. Со свойственной ему проницательностью за этим внешним артистизмом художник угадал трезвую практическую натуру своего сына. И эту позу, и этот оттенок разочарования побеждает чувство здоровья и молодости.

Симпатия художника к модели, особая интимность, непосредственность ярко проявились в портрете его внука — Н. Ге (1889). Неожиданность, случайность позы передают детскую непосредственность. Мальчуган сидит в кресле. На первый взгляд ребенок кажется похожим на прелестную большую куклу. Но это впечатление кукольности, вызываемое красотой облика, нарядностью костюма, недописанными, а потому чуть похожими на деревянные, ножками мальчика, очень скоро исчезает. Образ покоряет своей правдой. Ребенок полусонный, усталый и послушный. Он утомлен позированием. Несмотря на то, что портрет писался долго, в нем нет и тени «вымученности». Он был уже почти готов, но не удовлетворил Ге и был переписан заново. То, что сейчас можно видеть на полотне, сделано за час. Портрет заканчивался уже к вечеру, поэтому сами по себе яркие и контрастные красочные сочетания темно-коричневого фона, золотистых волос ребенка, его белого костюма, подпоясанного широким красным кушаком, красного с черным узором кресла приглушены, как это бывает в сумерки. Белый костюмчик кажется голубоватым от теней, красный цвет также смягчен. Цвет кушака и башмачков повторяется в узоре кресла. Очень тонко, с помощью лессировок, написано лицо мальчугана.

Художник писал детские портреты на протяжении всей своей жизни. Детские образы пленяют особой чистотой, раскрытием душевного мира формирующегося характера.

← Николай Николаевич Ге (3 ч.)Николай Николаевич Ге (5 ч.) →