Поделиться:

Культура Фландрии в ХVII веке (ч. 2)

Между тем преобразование политического строя способствует духовному преобразованию. Прежняя тирания ослабела: свирепого герцога Альбу сменил покладистый герцог Пармский. После ампутации, когда человек потерял много крови, он нуждается в успокаивающих и укрепляющих средствах: вот почему после усмирения Гента испанцы не применяют грозных эдиктов, направленных против еретиков. Нет более казней: последней мученицей была бедная служанка, погребенная заживо в 1597 году. В следующем веке Иордане может сделаться протестантом со своей женой и семьей своей жены, не подвергаясь преследованиям и даже не теряя заказчиков. Эрцгерцоги представляют городам и корпорациям управляться по старинным обычаям, облагать себя налогами, самим устраивать свои дела; когда они хотят освободить Брейгеля Бархатного от караульной службы и поборов, то обращаются с просьбой об этом к городской общине. Правительство делается прочным, полулиберальным, почти народным; нет более вымогательств, грабежей, чисто испанских зверств.

Якоб Иорданс (1593—1678) Этюд — голова Графеуса

В конце концов Филипп II, чтобы удержать страну, принужден позволить ей остаться фламандской, сделать из нее особое государство. В 1599 году он отделяет ее от Испании и уступает во владение эрцгерцогам Альберту и Изабелле. «Испанцы не могли придумать ничего лучше,— пишет французский посланник,— они не могли удержаться в стране, не давая ей этой повой формы, ибо готово было вспыхнуть всеобщее восстание». В 1600 году собираются Генеральные штаты и решают осуществить реформы. По свидетельству Гвиччардини и других путешественников, старая конституция вышла почти неприкосновенной из-под обломков, под которыми похоронили ее насилия солдатчины. «В Брюгге,— пишет в 1653 году Монконис,— каждый ремесленный цех имеет клуб, где представители этого цеха собираются в свободное время для обсуждения своих общих дел и для того, чтобы повеселиться; все цехи разделены на четыре отдела, управляемые четырьмя бургомистрами, которые хранят ключи города; губернатор творит суд и расправу лишь над военными людьми».

Эрцгерцоги ведут благоразумную политику и думают об общественном благе. В 1609 году они заключают мир с Голландией; в 1611 году их пожизненный эдикт завершает восстановление страны. Они делаются популярными; Изабелла поражает собственной рукой на Саблонской площади птицу на состязании стрелков из арбалета. Альберт слушает в Лувене лекции Юста Липсия. Они любят, охотно принимают и держат при дворе знаменитых художников: Отто Вениуса, Рубенса, Тенирса, Брейгеля Бархатного. Снова расцветают палаты риторики; университеты пользуются покровительством; в тесном кругу католицизма и под рукой иезуитов, порою даже рядом с ними, совершается род духовного возрождения, появляются теологи, контровероисты, казуисты, ученые, географы, медики и даже историки: Меркатор, Ортелиус, ван Гельмонт, Янсениус, Юст Липсий  — все они фламандцы и принадлежат к этой эпохе. «Описание Фландрии» Зандера  — огромная работа, стоившая массы труда,— представляет памятник национального рвения и патриотической гордости.

Кто хочет представить себе тогдашнее положение края, тот пусть взглянет в настоящее время на какой-нибудь из его тихих и пришедших в упадок городов, например, на Брюгге. Сэр Дэдлей Карльтон, проезжая через Антверпен в 1616 году, находит, что он весьма красив, хотя почти пуст. Он никогда решительно не видел «и сорока человек на протяжении улицы»; ни одной кареты, ни одного всадника, ни одного покупателя в лавке. Но дома содержатся в большом порядке: все чисто и тщательно прибрано. Крестьянин вновь выстраивает свою сожженную хижину и работает на поле; хозяйка вернулась к своему очагу; опять водворилась безопасность, готовая привести с собой достаток; возобновляются процессии, стрельба в цель, ярмарочные карнавалы и великолепные выезды владетельных особ. Возвращаются к прежнему благосостоянию и не хотят ничего другого, оставляя религию в руках церкви, а власть в руках государя; здесь так же, как и в Венеции, ход событий привел человека к погоне за наслаждениями, и он накидывается на них с тем большим пылом, чем резче контраст между настоящим и ужасным прошлым.


 

← Культура Фландрии в ХVII веке (ч. 1)Культура Фландрии в ХVII веке (ч. 3) →