Поделиться:

Художественный образ романского и готического соборов (ч. 3)

Чтобы почувствовать гениальный артистизм композиции фасада Реймсского собора, достаточно сопоставить друг с другом, например, частый, равномерный и масштабно единообразный ритм ленты скульптур третьего этажа с энергично нарастающим к середине ритмом увенчанных пятью треугольными фронтонами трех нижних порталов с примыкающими к ним двумя крайними простенками. Замечательно сложное ритмическое нарастание высотности форм кверху, в частности соотношение высоты двух промежуточных горизонтальных поясов: первого  — между окнами второго этажа и карнизом первого этажа, второго  — указанной выше ленты скульптур под окнами верхних башен. Согласуясь с архитектурными членениями, скульптура фасада Реймсского собора не подчиняется им всецело, не везде укладывается в их рамки. В результате отграничение одной части от другой, например одного этажа от другого, в Реймсском соборе лишает его элементарной простоты, которая наблюдается, например, при переходе от одного объема к другому в церкви Марии Лаах. Там формы слагаются, здесь они срастаются друг е другом. В особенности это сказывается на силуэте здания, контуры которого поднимаются кверху не крупными геометрически ясными уступами, а своеобразно непрерывными линиями и напоминающими растение островерхими формами и пучками, которые смягчают и маскируют переходные грани от одного крупного объема к другому, лежащему над ним. Та же непрерывность переходов, которая характеризует композицию фасадной поверхности, лежит в основе развертывания композиции из глубины кнаружи.

В церкви Марии Лаах архитектурная оболочка представляет собою как бы толстую, гладкую скорлупу, ясно отграничивающую центральное пространственное ядро здания или отдельной крупной его части от внешнего пространства. В Реймсском соборе она стала такой ажурной и так разрослась и разветвилась во внешнее пространство, что абсолютно потеряла характер скорлупы и вместе с этим ее изменением исчезла при взгляде на здание снаружи и ясная отграниченность внутреннего пространства от окружающей его воздушной среды.

Взаимоотношение здания и среды  — вообще чрезвычайно важная и сложная сторона художественного образа всякого архитектурного произведения, богатая конкретным содержанием, многообразная по своим формам и по своему выражению. Один французский любитель острого слова говорит, что «архитектура  — это искусство вписывать линии в небо». В этом парадоксе отражено совершенно правильное наблюдение, что архитектурные контуры и силуэты здания обогащают наше художественное восприятие неба и воздушного пространства. Архитектура меняет облик неба и окружающего ее наружного пространства, так же как архитектурное оформление стен и обстановка меняют или, вернее, создают художественный облик внутреннего пространства интерьера. Та или иная оклейка стен и обстановка комнаты делают комнату тесной или просторной, уютной или неуютной, веселой или мрачной и т. д. Архитектура есть как бы обстановка пространства природы. Архитектура вписывает, разумеется, не только линии и не только в небо. Она вписывает объемы в небо, в воздух, в пространство сада, парка, улицы, площади и т. д. и вливает новую, добавочную струю в художественную атмосферу окружающей ее природы или городского пространства. При этом удельный вес архитектуры в ее художественной комбинации с природой может быть мал, но может быть и огромен, как это имеет место, например в ближайшем окружении Реймсского собора. Благодаря собору пространство вокруг него стало иным. Особенно важную роль при этом играет ажур и разрастание архитектурной оболочки собора.

Из множества архитектурных форм и мотивов, образующих художественное целое этой архитектурной оболочки, особенно интересны три: это порталы, башенные окна и аркбутаны.

Расширяющиеся кнаружи ниши порталов, опущенные почти до уровня самой площади, распространяют вокруг себя атмосферу доступности, красоты и городского уюта, делают уютной самую площадь, создают пространство, по своему настроению прямо противоположное тому, которое окружает толстые каменные стены многих внутренне замкнутых романских соборов. Башенные окна совершенно иные по своему художественному содержанию. В них сосредоточилась квинтэссенция готической мистики с ее фантастикой, с ее добрыми и злыми силами, начиная от изображенных на фасаде святых и кончая страшными химерами, широко известными по парижскому собору Нотр-Дам (Парижской богоматери). Вытянутые пропорции этих ажурных башенных окон, их огромные размеры и постановка где-то высоко в воздухе так странны, сквозящие через них темные башенные интерьеры так таинственны и благодаря своей незастекленности и ажурности так доступны из воздушного простора, что при взгляде на них отпадает мысль о их каком бы то ни было житейском назначении.

Придавая всему тайный, символический смысл и насыщая соответствующим художественным выражением самые архитектурные формы, готика превратила в ребра каких-то невиданных огромных химер и аркбутаны, передающие распор сводов центрального нефа на пристроенные к наружной стене массивные каменные столбы  — контрфорсы. Скелет здания разросся в виде аркбутанов в окружающее собор пространство и окрасил его своей странной и выразительной динамикой.

А. ЦИРЕС

← Художественный образ романского и готического соборов (ч. 2)Древний китайский пейзаж (ч. 1) →