Поделиться:

Франс Гальс (ч. 1)

Художник, блуждающий в поисках прекрасных и значительных уроков, должен доставить себе удовольствие видеть Франса Гальса именно в Гарлеме. Повсюду в других местах  — во французских музеях или художественных кабинетах, в голландских галереях или коллекциях  — представление, создаваемое об этом блестящем и очень неровном в своей манере мастере, обворожительно, приятно, остроумно, довольно поверхностно, но не может быть ни правильным, ни справедливым. Тут Гальс как человек теряет столько же, сколько умаляется в нем художник. Он удивляет, забавляет. При беспримерной быстроте своей работы, неистощимой жизнерадостности и при эксцентричности своих приемов он выделяется на суровом фоне современной ему живописи насмешливостью ума и кисти. Временами Гальс поражает. Думаешь при этом, что он так же искусен, как и прекрасно одарен, и что его неотразимый пыл  — лишь счастливый дар глубокого таланта. Но почти тотчас же он себя компрометирует, роняет и разочаровывает.

Франс Гальс «Юнкер Рамп с возлюбленной» (1623 г.)

В своем портрете, находящемся в Амстердамском музее, Франс Гальс изобразил себя рядом с женою на откосе поля, во весь рост и в натуральную величину. Этот портрет достаточно хорошо рисует нам его таким, каким мы могли бы представить его себе в моменты высокомерия, когда он подшучивает и насмехается над нами. Живопись и жест, техника и выражение лица  — все гармонично в этом слишком уж развязном портрете. Гальс смеется нам в глаза. Жена веселого шутника не уступает ему в этом. И несмотря на всю ее искусность, живопись тут не серьезнее их самих.

Таков, судя лишь по этим чертам легкомыслия, славный художник, известность которого в течение первой половины восемнадцатого века была в Голландии велика. В настоящее время имя Гальса вновь выплыло на горизонте нашей школы в тот именно момент, когда любовь к природе врывается туда с некоторым шумом и с не меньшим излишеством.

Его метод служит программой для некоторых доктрин, по которым плоская точность ошибочно принимается за истину и совершеннейшая беззаботность в области техники считается последним словом знания и вкуса. Ссылаясь на свидетельство Гальса в подтверждение тезиса, опровергаемого лучшими его произведениями, тем самым оскорбляют его. При стольких качествах высшего достоинства неужели лишь случайно видят и восхваляют его недостатки? Боюсь, что это так. И я приведу основания, оправдывающие мои опасения. Уверяю вас: мы имеем тут дело с новым заблуждением и несправедливостью.

Франц Гальс «Банкет офицеров корпорации стрелков св. Георгия» (1616 г.)

В большом зале Гарлемской академии хранится много произведений, аналогичных произведениям Гальса, но он вынуждает смотреть исключительно на него. Кисти его принадлежит там восемь полотен, размеры которых варьируются от двух с половиною метров до четырех с лишним. Это прежде всего картины, изображающие пир или собрание офицеров стрелковой корпорации св. Георгия и стрелковой корпорации св. Адриана. Затем, позднейшего времени, Регенты или Регентши госпиталя. На этих картинах много фигур, написанных в натуральную величину, создающих очень внушительное впечатление. Произведения эти относятся ко всем эпохам жизни Гальса и обнимают всю его долгую художественную деятельность. Первую он написал тридцати двух лет, в 1616 году. Последняя написана им в 1664 году, лишь за два года до смерти, в возрасте восьмидесяти лет.

Вы видите Гальса, так сказать, с первых шагов его деятельности, его рост и искания. Расцвет его творчества наступил поздно, к середине его жизни, даже немного позже. Но талант его крепнет и развивается еще в полной старости. Наконец, вы видите его на склоне дней. Вы поражены самообладанием неутомимого мастера, которому стала изменять сначала рука, а потом и сама жизнь.

Мало художников, если только таковые существуют, о жизни и творчестве которых мы имели бы более удачно сгруппированные и точные сведения. Объять одним взглядом пятьдесят лет работы артиста, сопутствовать ему в его исканиях, улавливать его успех, судить о нем по его личности и по наиболее значительным и лучшим его творениям  — такая возможность дается редко. Кроме того, все его холсты помещены на высоте половины человеческого роста, и вы изучаете их без труда. Если предположить, что Франс Гальс художник скрытный, чего на самом деле не было, то его картины открывают все свои секреты. Если бы мы своими глазами видели его за работой, мы узнали бы немного больше. Мысль наша не колеблется, суждение возникает быстро. Гальс был только техником. На это я указываю сейчас же. Но в этом смысле он является одним из самых искусных мастеров всех стран, не исключая Фландрии с Рубенсом и Ван-Дейком, ни Испании с Веласкесом во главе. Позвольте мне привести здесь свои заметки. Достоинство их  — краткость, непосредственность впечатления и соразмерность анализа с интересом вещей. При разборе подобного артиста хочется сказать или слишком много, или слишком мало. Не много можно было бы написать о нем как о мыслителе. При разборе же художника мы зашли бы слишком далеко: надо сдерживаться и отдавать ему лишь должное.
 

← Рубенс в Антверпене (ч. 5)Франс Гальс (ч. 2) →