Поделиться:

Древний китайский пейзаж (ч. 1)

Наиболее известными пейзажистами Танской эпохи были Ли Сы-сюнь (651—716), его сын Ли Чжао-дао (670—730) и Ван Вэй (699—759), работавшие в столице при императорском дворе.

Картины Ли Сы-сюня и Ли Чжао-дао ярки и насыщены красками. Густо-синие и зеленые горы обведены золотым контуром, белые облака перерезают острые, как копья, вершины скал, красные строения или мосты яркими пятнами дополняют общее радостное звучание колорита.

Пейзажи этих двух живописцев отличаются огромной внутренней жизнеутверждающей силой и поражают почти ювелирной драгоценностью фактуры и отделки деталей. Зрителю кажется, что изображенная на длинном свитке природа, фантастическая и сказочная, создана вырвавшимися из недр земли фонтанами драгоценной лавы, которая застыла на ее поверхности сверкающими остроконечными глыбами самоцветов. Отзвук настроений, переданных в танских пейзажах, можно найти в созвучных им стихах танского поэта-жизнелюбца Ли Бо (701—762):

За сизой дымкою вдали
Горит закат,

Гляжу на горные хребты,
На водопад,
Летит он с облачных высот
Сквозь горный лес —
И кажется: то Млечный Путь
Упал с небес.

Пейзажи Ван Вэя, написанные только черной тушью, мягки и лиричны. Он наполняет их легкой дымкой, размывами черной туши стремится передать воздушное пространство.

Он сам, сначала блистательный придворный сановник, живописец и музыкант, затем отшельник и монах, удалившийся на лоно природы, пишет лирические стихи, настроением которых проникнуты и его пейзажи. Недаром критики танского времени писали, что его стихи были подобны картинам, а картины подобны стихам.

Однако более всего танские стихи созвучны с пейзажами последующей блестящей эпохи расцвета средневекового искусства Китая  — периода Сун (960—1279).

В эту «классическую эпоху» китайской живописи пейзаж достигает вершины своего развития.

При кайфынском дворе, в организованной по танской традиции Академии искусств, в кругах сунской городской интеллигенции культивировались занятия музыкой и каллиграфией, изучение танской лирики, собирание старинной живописи и занятие естественными науками. Это был поистине блестящий период, когда появилось большое количество теоретических трудов, посвященных вопросам искусства, когда от художников требовалась не только большая верность натуре, но и умение показать изменчивость природы, ее особенности и настроения. Природа и в это время в восприятии средневековых китайцев имела глубоко символический смысл. Гибкий и полый внутри бамбук был символом мудрого ученого, способного противостоять невзгодам жизни, прекрасный цветок лотоса являлся символом чистоты, так как вырастал из грязи незапятнанным, а вечнозеленая сосна служила аллегорией долголетия. Однако, несмотря на идеалистическое понимание мироздания и его законов, стремление поэтов и художников к проникновению в жизнь вселенной определялось, главным образом, все возрастающим живым и непосредственным интересом к окружающему человека миру. Хищная желтая иволга, схватившая крепким изогнутым клювом гусеницу, или мохнатые обезьяны, раскачивающиеся в ветвях тропического леса, или стайка шумных воробьев, опустившихся на дерево,— вот круг тем, вдохновлявших многих сунских живописцев.

Так называемый жанр «цветов и птиц» достиг именно в это время своего наивысшего расцвета. Для каждой картины художники придумывали красивые поэтические названия, часто стихи танских и сунских поэтов вписывались в картину.

Пейзажи XI— начала XIL века, в отличие от танских радостных картин природы, изображают мир могучим и огромным, полным сурового величия. По большей части эти картины монохромны и написаны только черной тушью, лишь слегка подцвеченной другими красками.

На длинном горизонтальном свитке один из виднейших живописцев этого периода Го Си (ок. 1020—1090) располагает вдали бесконечные цепи гор, закрывающие хмурое небо, утонувшие в волнах мягкого тумана деревенские хижины и могучие старые сосны на первом плане. Бесконечно далекой и неясной кажется полоса воды у подножия гор. Вся природа словно погружена в глубокий сон. Настроением величавого осеннего покоя проникнуты голые, мягкие по очертаниям горные вершины, которые худояшик намечает легкими размывами черной туши. Весь пейзаж построен только на нюансах одноцветной туши, на сочетании ее четких графических линий и мягких, расплывчатых пятен. Однако зритель ощущает и влажность осеннего воздуха, и блеклость приглушенных осенних красок. Это умение немногими средствами создать единую и цельную картину природы, проникнутую глубоким настроением, является результатом длительного раздумья и изучения художником ее особенностей. В поэтическом трактате Го Си излагает свои наблюдения над природой, поражающие зоркостью, богатством знаний и почти научной точностью. Он считает, что красота природы заключена в ее беспрерывной изменчивости. Чтобы понять ее, нужно познать все изменения, которые рождаются и в переживаниях самого человека, путешествующего среди просторов природы: «Смотришь ли ты на гору вблизи или дальше и с еще большего расстояния, это все та же самая гора. Но чем дальше от нее удаляешься, тем больше изменяется она для глаза… Туман, лежащий над пейзажем, различен в разные времена года. Весенний туман светел, как улыбка, летний  — голубой, как капля воды, осенний  — чист, как только что нарядившаяся женщина, зимний туман слаб, как сон».

В своих картинах Го Си развивает традиции танских пейзажей, но он уже далеко отходит от них в понимании широты пространства и умении передать зрителю ощущение эпической гармонии мира.

Горы и реки, водопады и горные обвалы, тихие цветущие долины среди острых вершин, манящие дали и прозрачные горные озера  — все запечатлено в картинах сунских живописцев. Вот усталый путник подъехал к заброшенной каменной стене, на которой высечена древняя надпись. Кругом природа пустынна и дика. Гигантские корявые высохшие сосны стоят на голых скалах, их ветви обвили старый камень. Какой фантастической и суровой поэзией проникнут этот пейзаж художника Ли Чэна (работал в 960—990-е годы)! И какой мягкой силой веет от картин Ми Фэя (1051 —1107), где лишь несколько поросших лесом вершин выделяются в смутном мареве тумана!

← Художественный образ романского и готического соборов (ч. 3)Древний китайский пейзаж (ч. 2) →